Преступлением сталинизма считается насильственная депортация народов СССР в годы массовых политических репрессий. Одними из первых, кто подвергся насильственной депортации, были дальневосточные корейцы. В 1937 году в Казахстан были высланы 18526 корейских семей (приблизительно свыше 100 тысяч человек) [2, с.8]. Одновременно с корейским населением с южных границ началось переселение курдов, армян и турок, иранцев.
В 1939-1941 годы жителями республики стали депортированные поляки из Западной Белоруссии и Западной Украины, а также из республик Прибалтики. С началом Великой Отечественной войны наступил новый этап депортации народов. В 1941 году советские немцы, как и крымские татары, калмыки, балкарцы, чеченцы, ингуши, карачаевцы месхетинцы лишались своей государственности и по подозрению в наличии «тысяч и десятков диверсантов и шпионов» высылались на чужбину, причем главной виной, как обосновывалось в Указах Верховного Совета СССР, самим народам вменялось недоносительство о наличии этих мифических шпионов и диверсантов. Именно с этого периода и начинаются современные сложности в национальном вопросе, с которыми сталкиваются народы, насильственно лишенные своей автономии.
В 1944 году началась депортация турок [6, с.45]. Также был принят ряд постановлений правительства о депортации греков, болгар и армян.
Продолжалось выселение отдельных групп населения из освобожденных территорий. Помимо немцев в конце войны из территории Западной Украины подверглись переселению ОУНовцы (Организация украинских националистов) и члены их семей, «указники» (по Указу от 2 июня 1948 года об ответственности за уклонение от общественно-полезного труда и аналогичному указу от 23 июня 1951 года). Депортации подверглись кабардинцы, прибалтийцы, калмыки и другие народы [7, с.19].
Таким образом, переселение народов продолжалось вплоть до конца 40-х годов. В таком хронологическом порядке шел процесс насильственного переселения народов в Казахстан в предвоенный период и в годы Великой Отечественной войны. Депортация народов в Казахстан проходила в условиях карательной политики сталинизма. Выжить репрессированным народам в те тяжелые, критические годы помогли сострадание и гуманизм простого казахского народа.
В период войны в Казахстане находилось на спецпоселении от 900 тысяч до l миллиона 209 тысяч человек, а по данным НКВД КазССР на 1 января 1945 года состояло на учете 815319 человек (232593 семей) (не считая корейцев), из них: бывшие кулаки — 135308 человек; немцы — 243722 человек; чечено-ингуши — 360405 человек; кабардино-балкарцы — 20288 человек; спецпоселенцы из Молдавии и Прибалтики — 8064 человек; калмыки — 2541 человек; карачаевцы — 40767 человек; крымчане — 4224 человек, которые были расселены по всем областям, за исключением Западно-Казахстанской области, таким образом: Алма-Атинская — 23676 человек; Карагандинская -104591 человек; Семипалатинская — 51605 человек; Актюбинская — 2200 человек; Акмолинская-105780 человек; Восточно-Казахстанская область – 44872 человек; Гурьевская — 6528 человек; Джамбульская — 54061 человек; Западно-Казахстанская область 244 человек, (бывшие кулаки); Кустанайская — 73483 человек; Кокчетавская — 102511 человек; Кзыл-ординская — 28866 человек; Павлодарская — 6084 человек; Северо-Казахстанская область — 43246 человек; Талды-Курганская-32353 человек; и Южно-Казахстанская область — 59962 человек [9, с.232].
Представители депортированных народов с самого начала их выселения были морально и социально ущемлены, лишены элементарных прав. Не обеспечивалось право сохранности личного имущества и собственности спецпереселенцев, хотя это и предусматривалось государственными документами: сдача специальным комиссиям, принадлежавших спецпереселенцам сельскохозяйственного инвентаря, скота, зернофуража с последующим возмещением их на месте расселения. Положение спецпереселенцев характеризовалось унизительными процедурами регистрации, перерегистрации и отметок в местных комендатурах, органах НКВД. Контролировался каждый шаг спецпереселенца, любое незначительное нарушение немедленно подвергалось наказанию. На каждого спецпереселенца, достигшего 16-летнего возраста, заводилась персональная карточка. Велся посемейный учет, а также учет спецпереселенцев по алфавитным карточкам. На каждого спецпереселенца заводилось личное дело.
Несмотря на унижение, депортированные народы были полны патриотизма в тяжелое для страны время. Испытывая на себе недоверие властей, ограничения в гражданских правах, они полностью разделили горе и трудности всего советского народа. Но особым уделом в годы войны стала трудовая армия. Проявляя стойкость и героизм на трудовом фронте, они внесли большой вклад в общенародную Победу, что в истории Великой Отечественной воины значило не меньше, чем героизм на фронте военном.
В годы Великой Отечественной войны на территории Казахстана имелись 31 Наркомат и одна советская организация и учреждение, куда входили райсоветы, сельсоветы, нарсуды и редакции газет. В Наркоматах было всего 58 трудпоселков, где проживало 145329 спецпереселенцев, из них 27820 мужчин, женщин — 28398 и подростков — 4075. Использовался труд 60293 спецпереселенцев, в том числе — подростков от 14 до 16 лет. Помимо этих Наркоматов в конце 1943 года в республику прибыли и предприятия оборонного строительства, куда входили Тагиллаг, Алтайлаг, Каруголь, Кузбассуголь, Богословлаг, Главнефть станции Бокань и промышленные оборонные организации, где было задействовано еще 1567 человек. В общей сложности трудились по Наркоматам всего 76060 спецпереселенцев, которые наравне со всеми рабочими предприятий также принимали равное участие в трудовом подъеме народных масс, о чем свидетельствуют их производственные нормы выработки [10, с.147].
Таким образом, анализ хода снятия ограничений в правовом положении депортированных народов в послевоенный период показывает, что сам процесс реабилитации шел постепенно, спецпереселенцы оставались ущемленной категорией населения и до середины 50-годов XX века и составляла основную рабочую силу.
Источник:
История депортации народов в Казахстан в 30-50 годы ХХ века // Евразийский Союз Ученых — публикация научных статей в ежемесячном научном журнале. Исторические науки.